Помню, когда я посещал киношколу в Нью-Йорке, у меня было несколько действительно вдохновляющих педагогов, включая Хэйга Манукяна и его звездного ученика Мартина Скорсезе. Из обоих энергия била ключом. Однако самое сильное влияние на мои режиссерские работы оказало мое участие во Вьетнамской войне. До отправки туда я был очень рассудительным человеком и интересовался в основном только писательством. Но во Вьетнаме все изменилось. Во-первых, я не мог там писать из-за высочайшей влажности. Во-вторых, вокруг творились настолько драматичные события, что я хотел их фиксировать любым способом. Поэтому я купил камеру и начал фотографировать. Постепенно я открыл для себя чувственность изображения куда более сильную, чем та, которую можно передать через написанное слово. Я стал острее и сильнее чувствовать нутром, нежели разумом, стал лучше концентрироваться на происходящем вокруг. Война учит внимательно наблюдать за всем, что находится у тебя под самым носом, потому что когда ты продираешься через джунгли, то нужно глядеть в оба. Обостряется то самое шестое чувство, которое мы, по сути, и пытаемся задействовать при производстве кино.

Там я, конечно, всего этого не понимал. Все стало очевидным, только когда я вернулся в Нью-Йорк и пошел в киношколу. На это указал мне Скорсезе. Я снял три ужасных короткометражки, и Мартин, чтобы поддержать меня, посоветовал обратиться к собственному опыту и рассказывать о нем. Так я снял двадцатиминутный фильм «Последний год во Вьетнаме» (Last Year in Viet Nam, короткометражный, 1971), посвященный осознанию диссонанса между моим опытом войны во Вьетнаме и жизнью в Нью-Йорке. Помню, после того как я показал его остальным студентам, между которыми зачастую шли настоящие баталии и которые временами готовы были друг друга порвать на куски, воцарилась тишина. Тогда я и понял, что должен наполнять свои фильмы собственной жизнью, потому что это делает фильмы лучше.

Забавно, что личностный подход к кинопроизводству гораздо ближе европейцам, нежели жителям США. Когда Трюффо и Феллини снимали картины о своей жизни, в Европе называли их гениями. Но если повторить их опыт в Америке, тебя назовут эгоманьяком. Так что тут приходится прятаться за разными ширмами.

Оливер Стоун

  Art Cinema