Не существует грамматики для производства кино. Для каждого фильма создается свой язык. Когда я снимал свой первый фильм, то делал раскадровку всего, даже самых незначительных деталей. Например, в «Европе» (Europa, 1991) нет ни одного кадра, который бы не попал в раскадровку, – съемки как раз пришлись на пик моего периода одержимости контролем. Я делал очень техничные фильмы и хотел контролировать все, что, конечно, делало съемочный процесс чрезвычайно болезненным. Причем и результат не обязательно был хорош. Как вы, наверное, уже поняли, «Европа» – мой самый нелюбимый на данный момент фильм.
Желание контролировать все чревато тем, что процесс съемки становится рутиной. А самое ужасное, что в итоге вы осуществите всего лишь 70 % того, о чем мечтаете, и то если повезет. Сегодня, отказавшись от этого, я делаю более качественные фильмы. Например, в «Идиотах» я вообще не тратил время на обдумывание съемки до того, как непосредственно не начинал снимать. Ничего не планировал. Просто приходил и снимал то, что вижу. В этом случае начинаешь с нуля и все происходит само собой. Никаких раздумий, никакого огорчения.
